История одной военной реформы
Армия и вооружение

    Преобразования, которым была подвергнута военная организация Сербии после распада СФРЮ, впечатляют по срокам, методам проведения и результатам, а в целом являются показательными и поучительными. Даже самые ярые «агенты перемен» внутри страны не догадывались, какая участь уготована сербским ратникам.

    В сознании большинства сербов вооруженные силы традиционно рассматривались как символ и гарант независимости.На рубеже веков югославская армия считалась одной из самых боеспособных в Европе, и в сербском обществе справедливо полагали, что жестокое поражение, которое страна потерпела в результате прямой агрессии НАТО, вызвано не столько военными, сколько политическими причинами. Вскоре со всей очевидностью выяснилось, что пришедшие к власти в октябре 2001 г. путем отстранения президента С.Милошевича политики «новой волны» и сербские военные по-разному понимали цели и задачи дальнейшего военного строительства.

    29 ноября 2001 года тогдашний начальник генерального штаба Союзной Республики Югославия генерал-полковник Небойша Павкович заявил: «Военную реформу невозможно начинать прежде, чем будет одобрена военная доктрина страны. Пока не ясно, какие изменения претерпела политика ведущих держав на Балканах, не совсем ясны также зоны и сферы их интересов».

    Политическое руководство СРЮ, однако, уже взяло курс на интенсивное сближение с НАТО, несмотря на выдвинутые Западом откровенно унизительные условия. Новые руководители государства не скрывали, что вслед за вожделенным присоединением к программе «Партнерство ради мира» они будут стремиться к полноправному членству в Атлантическом союзе.

    26 декабря 2001 г. Высший совет обороны (ВСО) утвердил «План рационализации и частичной реорганизации национальной армии», уточняющий основные положения общей программы строительства ВС на период до конца 2002 года. Главная цель была сформулирована очень пристойно — создать небольшую по численности, сбалансированную по видам и родам войск, с оптимальной организационно-штатной структурой армию, оснащенную современным вооружением, укомплектованную преимущественно профессиональными военнослужащими. В качестве первоочередных мероприятий были определены разработка новой военной доктрины, принятие законов об обороне и вооруженных силах, реформирование органов управления, сокращение продолжительности военной службы по призыву, а также передача функций охраны государственной границы министерству внутренних дел. В соответствии с программой численность ВС было намечено довести до 65 тыс. человек, то есть сократить за один год более чем на 40%.

    К делу приступили сразу – в течение всего двух месяцев, к 27 февраля 2002 года, были упразднены штабы всех трех армий, а ВС перешли на корпусную структуру (семь армейских корпусов сухопутных войск, корпус ВВС, корпус ПВО и корпус ВМС). В ноябре 2002-го, выступая в Белграде на международном семинаре, посвященном военным реформам, министр иностранных дел Горан Свиланович посетовал, что темпы и масштабы сокращения недостаточны (на тот момент в ВС насчитывалось 77 тыс. человек). Министр, однако, объявил, что в 2003 году численность армии будет сокращена до 60 тыс. человек, а к 2010 году — до 45 тысяч. К 1 января 2003 года были расформированы армейский корпус (штаб в г. Крагуевац), единственная пехотная дивизия, 43 других соединения.

    В феврале 2003 года Союзная Республика Югославия исчезла с политической карты мира, ее место заняло новопровозглашенное союзное государство Сербия и Черногория (СиЧ). Спустя несколько месяцев был одобрен свод конституционных законов, отсутствие которого представлялось как главное препятствие в разработке военной доктрины страны, однако она (доктрина) так и не появилась. Министерство обороны представило свой вариант, но он был отвергнут как «милитаристский». Военное ведомство не в состоянии реформировать само себя – таков был лейтмотив очередной антиармейской кампании, развязанной пришедшими (точнее – приведенными) к власти «демократическими силами». При разработке доктринальных вопросов, касающихся обороноспособности страны, решили обойтись без участия авторитетных армейских экспертов. В результате в своде новых законов, как отмечали независимые аналитики, не оказалось четкого определения военной организации государства, вследствие чего стали неясны ее функции и задачи. Фактически отвергался базовый принцип строительства вооруженных сил – единоначалие, поскольку вооруженные силы были подчинены ВСО – коллективному органу управления. В то же время министр обороны был наделен правом единолично назначать и смещать военачальников, включая высших.

    Министерство обороны возглавил член Демократической партии Сербии Борис Тадич (после окончания средней школы изучал социальную психологию в Белградском университете, затем работал преподавателем психологии в Белградской гимназии). Уже через пару недель, в марте 2003-го, выступая на 2-й сессии Высшего совета обороны, он подтвердил, что главным приоритетом реформы является присоединение к программе «Партнерство ради мира» и переход на стандарты, принятые в НАТО. По мнению главы оборонного ведомства, максимальная численность ВС страны уже в ближайшие годы не должна превышать 50 тыс. человек. Министр отметил, что пока достаточно иметь три корпуса сухопутных войск по 6 тыс. военнослужащих (со штабами в городах Белград, Ниш и Подгорица), ВВС и ПВО целесообразно объединить, ВМС преобразовать в управление береговой охраны. Однако в дальнейшем численность ВС нужно сократить, структуру войск подвергнуть дальнейшей «оптимизации», а все гарнизоны вывести из крупных населенных пунктов и разместить в специально построенных учебных центрах с жилыми городками.

    Такие планы вызвали резкие возражения профессионалов. Сербские военные эксперты полагали, что минимальная численность ВС страны должна составлять 60-65 тыс. военнослужащих. Они отмечали, что практика военного строительства в странах НАТО, на которую все так любят ссылаться, показывает, что, несмотря на некоторое сокращение численности ВС, эти государства стремятся поддерживать свои вооруженные силы на уровне, достаточном для обеспечения национальной безопасности. По мнению многих сербских военачальников, для их страны, с учетом имеющихся и потенциальных угроз, предлагаемые планы радикального сокращения означали низведение роли вооружённых сил до протокольного уровня, статуса роты почетного караула. Реакция демократического руководства Сербии не заставила себя ждать.

    Существенной перетряске подверглись центральные органы военного управления. Одновременно под лозунгом «обеспечения гражданского контроля и открытости военных расходов» был практически полностью обновлен кадровый состав финансово-экономического управления ГШ, причем бывший начальник управления генерал Живорад Вуйчич отдан под суд по обвинению в мздоимстве, многие опытные старшие офицеры уволены, а вместо них набраны гражданские сотрудники.

    В полдень 12 марта 2003 года в центре Белграда был убит один из главных идеологов прозападного курса премьер-министр Зоран Джинджич. Первоначально власти обвинили в содеянном столичную ОПГ, известную как Земунский клан, и немедленно приступили к задержаниям ее лидеров и активных членов (всего в банде насчитывалось до 200 человек). Однако уже через несколько дней стало ясно: идет широкомасштабная акция по сведению счетов и искоренению идеологических противников — за три недели по обвинению в «участии в заговоре против премьер-министра и правительства» было арестовано более 14 тысяч человек. Основные чистки были проведены в министерстве обороны и других силовых ведомствах.

    В мае 2003 года советник министра обороны СиЧ по военной реформе Божан Димитриевич заявил в интервью белградской газете «Блиц»: «Главное в реформе армии — добиться понимания военными того, что ключевой фигурой в системе военной иерархии является министр, а НАТО более не противник, а партнер. К министерству обороны перейдут функции подбора и расстановки кадров, их обучения, финансовые и юридические вопросы, разведка и контрразведка. Что касается генерального штаба, то он должен стать структурным подразделением министерства, причем со строго очерченной компетенцией».

    Г-н Димитрович знал, о чем говорил — еще 15 апреля 2003 года решением ВСО управление военной контрразведки было выведено из ГШ и переподчинено министру обороны, хотя по новому законодательству военная разведка и другие специальные службы должны были подчиняться премьер-министру. 6 мая на очередном заседании (4-я сессия) ВСО было принято решение создать координационный комитет по реформированию ВС и подчинить генеральный штаб министерству обороны. Одновременно были уволены в отставку пять высокопоставленных генералов, в том числе два заместителя начальника ГШ. Через неделю спикер парламента Д. Мичунович объявил о создании рабочей группы по разработке законов по реформированию ВС «в соответствии с европейскими стандартами». В ее состав вошли представители парламента, МО и ГШ, а также гражданские и военные специалисты из-за рубежа, причем должность советника министра обороны занял британский генерал-лейтенант Джон Мур-Бик. В середине мая указом главы СиЧ Светозара Марковича была введена должность советника президента по вопросам обороны и безопасности, которую занял отставной генерал Благойе Граховач (бывший военный летчик, уволенный указом президента Югославии С. Милошевича). Выбор был не случаен — этот черногорец в январе 2003 года призвал к более радикальному сокращению ВС. По его мнению, «военная реформа даже не начиналась, а то, что было сделано, сводилось к пусканию пыли в глаза и бессмысленному расточительству». Генерал заявил, что у Сербии и Черногории нет внешних врагов, а посему необходимо сократить численность вооружённых сил до 25 тыс. человек, отказаться от военной службы по призыву и отвести сербские войска от административной границы с Косовом вглубь страны.

    Сменивший Джинджича на посту премьер-министра Зоран Живкович заявил, что «влияние сторонников Милошевича кое-где еще велико, особенно в армии». Г-н Живкович подчеркнул, что «раньше не верил армии ни на один процент. С назначением Тадича доверие возросло до 30 процентов… но есть надежда уже через несколько месяцев поверить в вооруженные силы на 100 процентов». Аналитики сошлись во мнении, что это был намек на очередную масштабную чистку, и прогнозы оправдались. 7 августа 2003 г. решением ВСО, обсудившего на своем очередном заседании ход военной реформы, были уволены 16 генералов и адмиралов – три заместителя начальника ГШ, генеральный инспектор ВС, начальник Главного управления кадров, заместитель министра обороны по строительству и расквартированию, пять начальников управлений ГШ, начальник Военной академии и три командира корпусов. Причем первоначально планировалось уволить их 16 июня – в День Армии!

    Процесс стал набирать обороты — 16 сентября 2003 г. Б. Тадич заявил, что наиболее актуальной проблемой является несоответствие количества старших и младших офицеров (слишком много первых и явная нехватка вторых), а также «перебор гражданских служащих, многим из которых нечего делать». В качестве аргумента были приведены рекомендации НАТО, согласно которым максимально допустимая по экономическим соображениям численность ВС Сербии и Черногории составляет 50 тыс. человек, а в ближайшей перспективе должна быть сокращена до 30 тысяч военнослужащих. По состоянию на начало октября 2003 года в вооруженных силах СиЧ проходили службу около 62 тыс. военнослужащих (30 тысяч по контракту и 32 тыс. по призыву), а также 15 тысяч гражданских служащих. Количество должностей высших офицеров вооруженных силах СиЧ было сокращено до 49, а к концу 2003-го на службе почти не осталось генералов и адмиралов с опытом командования объединениями.

    7 ноября 2003 года начальник ГШ генерал-полковник Крга заявил, что в ближайшие полгода в рамках проводимой военной реформы будет расформирован ряд пехотных, механизированных, бронетанковых и других бригад, а основными структурными подразделениями станут батальон, дивизион и эскадрилья — это позволит, по его мнению, обеспечить большую оперативность управления. Крга подчеркнул, что завершить реформирование армии намечено в 2010 году, и назвал главные препятствия на пути преобразования вооруженных сил — недостаток финансовых средств и отсутствие нормативных актов. Он заявил, реформа имеет свою цену и армия не в состоянии финансировать быстрые изменения из своего бюджета.

    Действительно, хроническое недофинансирование стало одной из основных проблем армии. В военном бюджете СРЮ на 2001 год расходы на оборону составили 4,81% ВВП. Утвержденные оборонные расходы в 2002 году составили 41,39 млрд. динар (4,55% ВВП), из этой суммы лишь 17,7 млрд. было направлено на целевые программы. За год вследствие инфляции, а также роста процентов по старым долгам вооруженные силы потеряли 9 млрд. динар.

    В связи с тем, что принятие свода конституционных законов постоянно откладывалось, в 2003-й год СРЮ вошла вовсе без государственного бюджета. Министерству обороны были выделены деньги только на первый квартал, по статье «временное финансирование». На практике армия получила в 3,5 раза меньше необходимого и этого едва хватило на оплату коммунальных расходов, продовольствия и обмундирования.

    Примечательно, что бюджет МВД на 2003 год составил 21,9 млрд. динар (почти 10% расходов страны). В качестве обоснования выдвигался тезис, что роль данного ведомства становится лидирующей среди всех силовых структур государства, в связи с чем необходимо ввести в штаты МВД дополнительно более 6 000 офицерских должностей, закупить новое оружие и спецсредства, а также увеличить денежное содержание сотрудников на 15%. Между тем охрану 2 369 км госграницы (из их общей протяженности в 2 740 км) по-прежнему осуществляли военнослужащие МО.

    В августе 2003 года экономист Бранко Драгаш, советник Конфедерации свободных профсоюзов, на пресс-конференции в Белграде сообщил о том, что внешний долг Сербии и Черногории достиг 13,5 млрд. долларов и продолжает расти, несмотря на списание долгов Парижским клубом. По его словам, Сербия попала в «долговое рабство». В частности, указал эксперт, если в 2002 году нужно было выплатить по внешним долгам 201 млн. долларов, то год спустя — уже 488 млн., а в 2008 году — 1,7 млрд. долларов. Между тем белградские СМИ сообщали, что при выполнении некоторых условий США могут выделить Сербии и Черногории в 2004 году сумму в размере 113 млн. долларов (98 млн. — Сербии и 15 млн. – Черногории).

    В преддверии президентских выборов в Сербии, намеченных на 17 ноября 2003 года, в Вашингтоне завершилось обсуждение закона о финансовой поддержке иностранных государств. Сенат США отметил, что финансовая помощь Сербии и Черногории может быть оказана в случае подтверждения того, что официальный Белград полностью выполняет правила сотрудничества с Гаагским трибуналом и в полном объеме соблюдает Дейтонские соглашения и права человека. Эти же условия необходимо выполнять и для оказания Соединенными Штатами поддержки СиЧ в международных финансовых организациях, в первую очередь по линии погашения кредитов.

    По признанию самого Тадича, тогда в качестве одной из главных задач было «выявление связей между лицами, разыскиваемыми трибуналом в Гааге, и должностными лицами министерства обороны». Фактически он обвинил военных в «покровительстве преступникам». Специальная комиссия ГШ по сотрудничеству с Международным трибуналом по бывшей Югославии (МТБЮ) была распущена, ее глава генерал Златойе Тержич обвинен в разглашении материалов следствия и уволен из ВС. 1 мая 2003 года министр обороны своим приказом обязал всех военнослужащих немедленно докладывать обо всех известных им сведениях, касающихся разыскиваемых трибуналом лиц, в первую очередь – о генерале Ратко Младиче. Спустя неделю ВСО принял решение снять гриф секретности с документов военных архивов, затребованных МТБЮ по расследованию военных преступлений на территории бывшей Югославии, а уже на следующий день Б. Тадич в сопровождении посла США в Белграде У. Монтгомери прибыл в Брюссель для доклада в штаб-квартире НАТО о проделанной работе.

    Одновременно развернулась масштабная психологическая операция в самой Сербии. Несмотря на то, что известная «миротворческая миссия» специального представителя президента РФ на Балканах В.Черномырдина была расценена большинством населения как «принуждение к капитуляции в сговоре с Западом», многие сербы сохраняли добрые чувства к России. Этот «недостаток» и решили устранить: по новостным лентам запустили сообщение о задержании в Белграде по подозрению в шпионаже трех старших офицеров министерства обороны. Согласно СМИ, арестованные «добывали разведывательную информацию для одной крупной восточной страны», а радиостанция «Свобода» на своем интернет-сайте прямо указала, что «арестованные сотрудничали с Россией». Пошли гулять самые разнообразные небылицы, вплоть до совершенно фантастических: так, аналитик сербского информационного агентства «Бета» Томислав Кресович заявил, что «русская разведывательная служба, по ориентировочным подсчетам, имеет на территории СиЧ около 700 агентов»!

    Подтверждения ни одна из версий, естественно, не нашла, вышел конфуз и внимание было срочно переключено на другую тему: агентство ТАНЮГ со ссылкой на неназванный источник в штаб-квартире НАТО распространило иную сенсацию — выдача генерала Младича более не является обязательным условием для присоединения Сербии и Черногории к программе «Партнерство ради мира». Тот же источник якобы заявил: «После убийства премьера Джинджича страна продемонстрировала удивительный прогресс на пути к Атлантической интеграции, и среди оставшихся условий лишь три: установление гражданского контроля над ВС, полное сотрудничество с Гаагским трибуналом и отказ от претензий к некоторым странам НАТО и их руководителям за бомбардировки 1999 года».

    Что касается Гаагского трибунала, то 20 октября 2003 года там обнародовали новые обвинительные заключения в совершении военных преступлений – на этот раз в отношении бывшего начальника ГШ генерал-полковника Н. Павковича, уволенного в 2003 году бывшего главкома СВ генерал-полковника В. Лазаревича, бывшего начальника госбезопасности МВД генерал-полковника В. Джорджевича и действующего начальника управления общественной безопасности МВД Сербии генерала Сретена Лукича…

    * * *


    Теперь вернемся в начало 2000-х. Падение престижа военной службы, недостаточное финансирование потребностей армии, нерешенность социально-бытовых проблем как кадровых военнослужащих, так и военных пенсионеров вызвали ухудшение морально-психологического состояния и негативную реакцию сотен тысяч людей. Справедливости ради нужно отметить, что были попытки реально улучшить условия службы и жизни защитников Отечества, однако назвать успешными эти попытки не назовёшь.

    В 2000 году в г. Нови Сад и некоторых других населенных пунктах Центральной Сербии началось строительство 786 квартир для военнослужащих. Средства были получены за счет продажи земель МО в частное владение (на проданных землях можно построить 10 тыс. особняков). Вырученных средств хватило, однако, только на постройку 769 квартир в столичном пригороде, которые достались в основном старшим офицерам центрального аппарата МО и ГШ. Обновленные списки очередников показали, что количество бесквартирных военнослужащих возросло — по состоянию на 1 апреля 2001 года в ВС насчитывалось 20 678 бесквартирных военнослужащих, еще 5 450 человек стояли в очереди на улучшение жилищных условий.

    В конце 2001 года правительство СРЮ приняло федеральную программу строительства жилья для военнослужащих на 2001–2005 годы. Необходимые средства планировалось получить за счет продажи высвобождающегося военного имущества или обмена объектов военной инфраструктуры на квартиры для военнослужащих в жилом фонде. В связи с изменением статуса и компетенции подписавших ее государственных органов программа было вскоре заморожена, однако в 2002-м к ней вернулись, причем 70% вырученных средств планировалось направить на строительство нового жилья и 30% – на капитальный ремонт имеющегося жилого фонда. К декабрю поступивший доход от продажи имущества составил всего 50 млн. динар.

    Новое демократическое руководство на местах сориентировалось очень быстро. В октябре 2002 года возник конфликт между местными исполнительными властями и армейским командованием по поводу использования крупнейшего полигона «Пасульянски Ливаде» в Центральной Сербии.Этот полигон площадью более 16 тыс. га — единственный, где было возможно проведение бригадных учений с боевой стрельбой штатными снарядами. Формально эта территория была передана в аренду министерству обороны СФРЮ на основе соглашения, подписанного в 1972 году сроком на 30 лет. «Местечковые демократы», как по сигналу, заговорили о том, что нет больше ни СФРЮ, ни Югославской народной армии, а земли эти отныне принадлежат пяти местным муниципалитетам и потому полигон должен быть закрыт. Но если полигон так уж необходим военным, то пусть они за него платят, причем местным властям, предварительно возместив ущерб. Командование Белградского корпуса обвинили в том, что многолетние интенсивные стрельбы и учения превратили полигон в «лунный пейзаж, нашпигованный неразорвавшимися боеприпасами, флоре и фауне нанесен непоправимый урон, разбиты дороги...».

    Генерал-полковник Момчило Момчилович, начальник Главного управления боевой подготовки ГШ, пытался отстоять государственную позицию. Он заявил, что полигон является собственностью государства, а министерство обороны готово сократить насколько возможно используемую площадь и построить несколько военных городков, где появятся 5 000 новых рабочих мест для местного населения. Претензии мэров Момчилович охарактеризовал как «весьма агрессивную антиармейскую кампанию, организованную не без участия определенных сил из-за рубежа». Летом 2003 года генерал Момчилович был снят со своего поста и уволен в отставку.

    В ноябре 2002 года в передовице газеты «Голос черногорца» отмечалось: «Единственным общим государственным механизмом, реально функционирующим как в Сербии, так и Черногории являются вооруженные силы». Черногорец Миодраг Вукович (Демократическая партия социалистов), один из разработчиков свода конституционных законов, в статье в журнале «Сведок» написал, что «все имущество необходимо разделить между Сербией и Черногорией, и лишь военные объекты должны временно оставаться в общей собственности». Что касается перспективы, то, по мнению политика, «армия должна действовать строго в рамках закона и не должна иметь права принятия решений в отношении каких-либо объектов, особенно что касается использования территорий населенных пунктов, туристических зон и плодородных земель. Между тем, по данным Федерального комитета по собственности, в распоряжении военных находится более 3 000 зданий и объектов, которые им совершенно не нужны». Примечательно, что взнос Республики Черногории в военный бюджет союзного государства в 2003 году составил 5,77%, что было представлено как большой успех, поскольку последние несколько лет Подгорица вообще не участвовала в финансировании ВС.

    По словам экспертов, основной проблемой стало то, что «государство не уважает им же утвержденные законы и правила». Например, согласно действовавшим в то время нормам, уровень денежного довольствия военнослужащего должен в 3–5 раз превышать зарплату гражданского служащего соответствующего ранга, на практике же он не дотягивал до прожиточного минимума.

    Военные доказывали, что в странах, сопоставимых с Сербией по ВВП и численности вооружённых сил, расходы на одного военнослужащего не в пример выше: в Бельгии – в 16 раз, Венгрии – в 10, Хорватии – в 6, Болгарии — в 3 раза. В ноябре 2002 года армейский еженедельник «Войско» поместил передовицу, в которой отмечалось: «Когда 5 октября 2001 года власть в стране перешла к демократам, многие военнослужащие, в первую очередь те, кто способствовал этому всеми силами, полагали, что это приведет к улучшению положения в стране и в их жизни». Президент ассоциации военных пенсионеров генерал-майор в отставке Миленко Глигорович в декабре 2002-го заявил белградскому еженедельнику «Блиц», что 66% военных пенсионеров получают пенсию ниже прожиточного минимума, а 10% бывших военнослужащих не имеют возможности питаться три раза в день. Доведенные до отчания, они стали обращаться с судебными исками к министерству обороны. В ответ был ликвидирован институт военной юстиции, а для рассмотрения «специфических дел» в состав гражданских судов ввели группы военных юристов. Последствия такой политики не заставили себя ждать.

    Опрос, проведенный Союзом студентов Сербии среди учащихся в четырех основных университетах республики показал, что около 75% из них предпочитают «откупиться». Среди основных мотивов неприятия военной службы молодые люди назвали «потерянное даром время» (28%), плохие бытовые условия (19,94%), неуставные взаимоотношения (17,83%) и большую продолжительность службы по призыву (8,31%).При анонимном опросе, проведенном одной из неправительственных организаций в мае 2003 года в Черногории, более 67% выпускников школ сумели избежать учета в военкоматах, 38,4% полагают, что государство вовсе не нуждается в армии, и лишь 9% выразили желание поступить на военную службу в мирное время, но главным образом «из-за любви к оружию».

    С сентября 2002 года срок службы по призыву был сокращен с 12 до 9 месяцев, одновременно призывникам из Сербии и Черногории было предоставлено право служить на территории своих республик. Эти решения создали большие трудности в организации обучения и боевой подготовки войск, поскольку учебные центры по одним воинским специальностям находились в Сербии, а по другим — в Черногории. Кроме того, теперь призыв стало необходимо осуществлять четыре раза в год, притом что период обучения сократился до четырех месяцев (пехотинцев – до трех), а срок службы в боевых подразделениях — до пяти. В результате слаживание в звене рота-батальон было практически сорвано, в 2003 году не было проведено ни одного батальонного тактического учения с боевой стрельбой.

    Четверть из тех, кого все-таки удалось призвать, не в состоянии были выполнить нормы по физической подготовке, треть – оказались неграмотны, свыше 10 % при анонимном опросе признались, что регулярно употребляют наркотики.

    При подведении итогов за 2002 учебный год руководство Военной академии, которая считалась основным военно-учебным заведением страны, отмечало, что ключевой проблемой стал отбор кандидатов на обучение: попытки сохранить прежние критерии вступительных экзаменов на «минимально приемлемом уровне» привели к большому недобору слушателей.

    В 2004 году Б.Тадич стал президентом Сербии, но начатая им работа по реформированию ВС была продолжена. В здании МО были выделены кабинеты для действующих и отставных старших офицеров стран Западной Европы и США, которые принимали непосредственное участие в разработке проекта реорганизации армии, системы переквалификации офицеров и изменения военной доктрины. Британские военнослужащие в рамках этой миссии присутствовали даже на заседаниях по анализу общей боевой готовности частей и подразделений армии Сербии.

    В апреле 2005 года общественности были представлены две книги – «Стратегии обороны» и «Белая книга обороны». Выступавший на презентации министр обороны Првослав Давинич сообщил, что «армия находится на верном пути евроатлантической интеграции. Существуют определенные политические препятствия, но мы станем членами Партнерства за мир, а после этого и НАТО». В «Стратегии обороны», в частности, отмечалось, что агрессия (нападение на Сербию другого государства) «маловероятна». Это в то время, когда 15% территории страны были уже оккупированы, а затем насильственно отторгнуты с провозглашением на сербских землях албанского государства…

    3 июня 2006 года Черногория объявила независимость, и союзное государство Сербии и Черногории прекратило существование. 7 сентября 2006 года президент Тадич подписал в США (вместе с госсекретарем Кондолизой Райс) Договор о статусе сил, так называемый SOFA (Status Of Forces Agreement), который устанавливал права и обязанности американского военного персонала во время пребывания на территории Сербии – документ предоставлял им фактически экстерриториальность и неподсудность. «Шефство» над сербской армией было поручено Национальной гвардии штата Огайо, делегации которой принялись активно осваивать свою зону ответственности в рамках возможного ТВД.

    В феврале 2008 года сербский край Косово объявил независимость, там под прикрытием НАТО приступили к формированию регулярной армии, основой которой стали албанские боевики с боевым опытом. Белград ограничился невнятными «нотами протеста» с выражениями сожаления, озабоченности и обеспокоенности. Неудивительно, что уже на ближайшем саммите НАТО (Бухарест, апрель 2008) было принято решение о переходе Сербии от участия в программе «Партнерство ради мира», которое считается первым шагом к вступлению в НАТО, к стадии «интенсивного диалога».

    Реформы продолжались. Активные распродажи «излишков» МО дали удивительный результат – при сокращенной более чем на 60% армии и успешном «освоении» вырученных средств в стране практически не осталось полигонов и тактических полей, пригодных для боевой подготовки (власти Сербии даже заключили соглашение с Болгарией на использование полигона Шабла на побережьн Черного моря), а очередь бесквартирных военнослужащих по-прежнему насчитывала почти 16 тыс. человек. Летом 2008 года было объявлено о намерении выставить на продажу двадцать принадлежащих МО объектов недвижимости на сумму 300 млн. евро (к слову, все оставшееся имущество МО оценивалось тогда в 2 млрд. евро). Тогдашний начальник ГШ Здравко Понош пояснил: «Деньги, вырученные от продажи армейской недвижимости, могут решить многие проблемы, а также ослабить давление на госбюджет — ежегодно армия тратит 2 млн. евро только на охрану этих объектов».

    15 мая 2008 года начальник ГШ армии Сербии генерал-лейтенант Здравко Понош после встречи с начальником ГШ ВС РФ генералом армии Юрием Балуевским заявил, что армия Сербии возобновит «серьезное военное сотрудничество» с Россией в военно-технической области. Политика есть отрасль, где случайные совпадения закономерны: генерал Балуевский сдал дела начальника ГШ уже через три недели, его сербский визави задержался ненадолго и был снят со своего поста 30 декабря указом президента Тадича за «вольнодумство» и критику министра обороны.

    Между тем местный военно-промышленный комплекс, который ещё недавно выпускал разноообразную и качественную продукцию от стрелкового оружия и инженерно-саперного вооружения до РСЗО, автоматизированных систем управления, штурмовиков и танков Т-84 (усовершенствованный аналог советского Т-72), в результате «реформ» оказался почти полностью уничтожен. Одним из крупнейших контрактов последних лет стало производство 20 тысяч охотничьих ружей на заводе «Застава» по заказу американской фирмы «Ремингтон».

    23 ноября 2009 года состоялось знаменательное событие: президент Б.Тадич и министр обороны Д. Шутановац открыли военную базу «Юг». Президент подчеркнул, что стратегические интересы Сербии заключаются в членстве в Евросоюзе и сохранении территориальной целостности, а военный министр отметил, что база знаменует приведение новой системы опорных пунктов сухопутных войск к завершенному облику. По словам Шутановаца, база «Юг» является самым большим и современным инфраструктурным объектом, построенным за последние годы в интересах МО. Согласно официальным данным, строительство базы «Юг» близ города Буяновац у административной границы с Косовом велось с 2003 года и продолжалось шесть лет «из-за ограниченности средств сербского оборонного бюджета». В качестве пояснения: в 2003 году в Буяновце была дислоцирована полнокровная боеготовая армейская бригада, усиленная артиллерийскими, бронетанковыми и инженерными подразделениями, общей численностью свыше 6 000 военнослужащих. Соединение было ликвидировано, фонды «оприходованы» и сегодня в давно существующем гарнизоне разместили около тысячи солдат и офицеров с задачей обеспечить работу Центра по подготовке миротворческих сил, коим база по сути и является.

    В результате 10-летних реформ вооружённые силы Сербии были сокращены до трех командований – сухопутных войск, ВВС и ПВО, а также учебного. В сухопутных войсках осталось шесть бригад, воздушные рубежи охраняют две авиабазы и одна зенитно-ракетная бригада. Учебное командование включает семь центров первоначальной военной подготовки, а также шесть центров по родам войск. Военные моряки сведены во флотилию речных катеров. Общая численность ВС, по различным оценкам, составляет от 21 до 28 тысяч военнослужащих.

    Не обошла реформа стороной и систему военного образования: 24 февраля 2011 года в Белграде был создан Университет обороны в составе трех факультетов – медицинского, гуманитарных наук и технического. Венцом стали нововведения в форме одежды, новые знамена, штандарты, символы, эмблемы и воинские звания. Так, звание генерал-полковник было заменено на «генерал», а также введено звание «бригадный генерал», что соответствует стандартам НАТО и потому, по задумке, должно непременно внести «позитивный вклад».

    В декабре 2010-го был произведен последний набор в армию военнослужащих по призыву – с 1 января 2011 года сербская армия перешла на профессиональную основу и сейчас полным ходом идет конкурсный отбор «профессионалов». Кандидаты как мужского, так и женского пола должны быть гражданами Сербии в возрасте от 19 до 30 лет, годные к военной службе по состоянию здоровья, не находящиеся под следствием и не имеющие судимости по делам, связанным с должностными преступлениями. «Все мужчины-геи и женщины-лесбиянки, которые хотят служить и отвечают требованиям конкурса, имеют право подать заявление, потому что… в армии Сербии члены всех групп меньшинств могут чувствовать себя желанными гостями», — заявил информационный центр гомосексуального сообщества Сербии. Министр обороны Драган Шутановац, в свою очередь, с удовлетворением отметил, что 2010 год был успешным для министерства обороны «благодаря исключительным результатам в реформе армии».

    Есть, впрочем, и иные мнения. По словам политического аналитика Бранко Радуна, сегодня некогда мощная сербская армия в результате 10-летних реформ представляет собой небоеспособное, слабое в моральном и техническом отношении образование, терзаемое постоянными ревизиями со стороны НАТО.
    Источник: fondsk.ru



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 12 апреля 2011, 10:15
    • tor

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018