Мифы и правда о легендарном морском спецназе «Холуай»
Армия и вооружение

    Секретная часть «Холуай» Тихоокеанского флота, она же 42 МРП СпН (в/ч 59190), была создана в 1955 году в бухте Малый Улисс вблизи Владивостока, позже передислоцировалась на остров Русский, где по сей день разведчики-диверсанты проходят боевую подготовку. Об этих ребятах ходит множество легенд, их физической подготовкой восхищаются, их называют лучшими из лучших, сливками спецназа.

    «Внезапно для противника мы высадились на японском аэродроме и вступили в переговоры. После этого нас, десять человек, японцы повезли в штаб к полковнику, командиру авиационной части, который хотел сделать из нас заложников. Я подключился к разговору тогда, когда почувствовал, что находившегося с нами представителя советского командования капитана 3-го ранга Кулебякина, что называется, „приперли к стенке“. Глядя в глаза японцу, я сказал, что мы провоевали всю войну на западе и имеем достаточно опыта, чтобы оценить обстановку, что заложниками мы не будем, а лучше умрем, но умрем вместе со всеми, кто находится в штабе. Разница в том, добавил я, что вы умрете, как крысы, а мы постараемся вырваться отсюда. Герой Советского Союза Митя Соколов сразу встал за спиной японского полковника. Герой Советского Союза Андрей Пшеничных запер дверь на ключ, положил ключ в карман и сел на стул, а Володя Оляшев (после войны — заслуженный мастер спорта) поднял Андрея вместе со стулом и поставил прямо перед японским командиром. Иван Гузенков подошел к окну и доложил, что находимся мы невысоко, а Герой Советского Союза Семен Агафонов, стоя у двери, начал подбрасывать в руке противотанковую гранату.

    Японцы, правда, не знали, что запала в ней нет. Полковник, забыв о платке, стал вытирать пот со лба рукой и спустя некоторое время подписал акт о капитуляции всего гарнизона»
    , — так описывал морской разведчик Виктор Леонов, дважды Герой Советского Союза, всего лишь одну боевую операцию, в которой горстка дерзких и храбрых морских разведчиков Тихоокеанского флота буквально без боя принудила крупный японский гарнизон сложить оружие. Позорно капитулировало три с половиной тысячи японских самураев.

    Виктор Леонов и его товарищи после боя за Сейсин

    Это был апофеоз боевой мощи 140-го морского разведывательного отряда, предвестника современного морского спецназа, который сегодня все знают под непонятным и загадочным названием «Холуай».

    * * *


    А все началось еще в годы Великой Отечественной войны. Тогда на Северном флоте успешно действовал 181-й разведывательный отряд, выполняющий различные специальные операции в тылу вражеских войск. Венцом деятельности этого отряда стал захват двух береговых батарей на мысе Крестовом (которые закрывали вход в бухту и могли запросто разгромить десантный конвой) при подготовке высадки десанта в порт Лиинахамари (Мурманская область).

    Это, в свою очередь, обеспечило успех проведения Петсамо-Киркенесской десантной операции, ставшей залогом успеха в освобождении всего Советского Заполярья. Сложно даже представить, что отряд численностью в несколько десятков человек, захватив всего несколько орудий немецких береговых батарей, фактически обеспечил победу во всей стратегической операции, но, тем не менее, это так – для того разведывательный отряд и создавался, чтобы малыми силами жалить врага в самое уязвимое место…

    Дваждый Герой СССР Виктор Леонов

    Командир 181-го разведывательного отряда старший лейтенант Виктор Леонов и еще двое его подчиненных (Семен Агафонов и Андрей Пшеничных) за этот короткий, но важный бой стали Героями Советского Союза.

    В апреле 1945 года часть личного состава 181-го отряда во главе с командиром была переведена на Тихоокеанский флот для формирования 140-го разведывательного отряда ТОФ, который предполагалось использовать в предстоящей войне с Японией. К маю отряд был сформирован на острове Русский в количестве 139 человек и приступил к боевой подготовке. В августе 1945 года 140-й разведотряд участвовал в захвате портов Юки и Расин, а также военно-морских баз Сейсин и Гензан. По итогам этих операций главный старшина Макар Бабиков и мичман Александр Никандров 140-го разведывательного отряда ТОФ стали Героями Советского Союза, а их командир Виктор Леонов получил вторую звезду Героя.
    Тем не менее, по завершении войны все подобные разведывательные формирования в ВМФ СССР были расформированы за мнимой ненадобностью.

    Но вскоре история обернулась вспять…
    Из истории создания частей специального назначения: В 1950 году в Вооруженных Силах Советского Союза в каждой армии и военном округе были сформированы отдельные роты специального назначения. В Приморском крае, в частности, были сформированы три такие роты: 91-я (в/ч № 51423) в составе 5-й общевойсковой армии с дислокацией в Уссурийске, 92-я (в/ч № 51447) в составе 25-й общевойсковой армии с дислокацией на станции Боец Кузнецов и 88-я (в/ч № 51422) в составе 37-го гвардейского воздушно-десантного корпуса с дислокацией в Черниговке. Перед ротами специального назначения ставилась задача поиска и уничтожения в глубоком тылу противника наиболее важных военных и гражданских объектов, в том числе средств ядерного нападения противника. Личный состав этих рот проходил обучение ведению войсковой разведки, минно-взрывному делу, совершал прыжки с парашютом. Для службы в таких частях отбирались люди, по состоянию здоровья годные для службы в воздушно-десантных войсках.
    Опыт Великой Отечественной войны показал незаменимость подобных частей для решительных действий на коммуникациях противника, и в связи с развязыванием американцами «холодной войны», потребность в подобных подразделениях обозначилась очень ярко. Свою высокую эффективность новые подразделения показали уже на первых учениях, и подразделениями подобного рода заинтересовался Военно-морской флот.

    Начальник разведки ВМФ контр-адмирал Леонид Константинович Бекренев в своем обращении к военно-морскому министру писал: «…учитывая роль разведывательно-диверсионных подразделений в общей системе разведки флотов, считаю необходимым провести следующие мероприятия: … создать … разведывательно-диверсионные подразделения войсковой разведки, дав им наименование отдельных морских разведывательных дивизионов…»

    Спуск под воду

    В то же время капитан первого ранга Борис Максимович Марголин теоретически обосновал такое решение, утверждая, что «…трудности и длительность подготовки разведчиков – легких водолазов вызывает необходимость заблаговременной их подготовки и систематической тренировки, для чего должны быть созданы специальные подразделения…».

    И вот, Директивой Главного Военно-морского Штаба от 24 июня 1953 года подобные формирования специальной разведки формируются на всех флотах. Всего было сформировано пять «разведывательных пунктов специального назначения» — на всех флотах и Каспийской флотилии.

    На Тихоокеанском флоте свой разведывательный пункт создаётся на основании директивы ГШ ВМС № ОМУ/1/53060сс от 18 марта 1955 года. Однако «Днём части» считается 5 июня 1955 года – день, когда часть закончила свое формирование и вошла в состав флота как боевая единица.

    * * *


    Само слово «Холуай» (а также и его вариации «Халуай» и «Халулай») по одной из версий означает «гиблое место», и хотя споры на этот счет всё еще продолжаются и китаеведы такой перевод не подтверждают, версия считается вполне правдоподобной – особенно среди тех, кто проходил службу в этой бухте.

    В тридцатые годы на острове Русский (в то время, кстати, широко практиковалось и его второе название – остров Казакевича, которое исчезло из географических карт только в сороковых годах двадцатого века) шло строительство объектов противодесантной обороны Владивостока. Объекты обороны включали в себя береговые долговременные огневые точки – ДОТы.

    Некоторые особо укрепленные ДОТы имели даже собственные имена, к примеру, «Ручей», «Скала», «Волна», «Костер» и другие. Все это оборонительное великолепие обслуживалось отдельными пулемётными батальонами, каждый из которых занимал свой сектор обороны.

    В частности, 69-й отдельный пулеметный батальон Владивостокского сектора береговой обороны Тихоокеанского флота, располагаясь в районе мыса Красный в бухте Холуай (Новый Джигит), обслуживал огневые точки, расположенные на острове Русский. Для этого батальона в 1935 году была построена двухэтажная казарма и штаб, столовая, котельная, склады и стадион. Здесь батальон дислоцировался до сороковых годов, после чего был расформирован. Казармы длительное время не использовались и стали разрушаться.

    И вот в марте 1955 года сюда заселяется новая воинская часть с весьма специфическими задачами, секретность существования которой была доведена до наивысшего предела.

    Первый заместитель начальника ГРУ генерал-полковник И. Я. Сидоров принимает доклад командира группы спецназа

    В открытом обиходе среди «посвященных» часть носила название «База отдыха „Иртек“ Главной военно-морской базы „Владивосток“. Часть также получила условное наименование в/ч № 59190 и открытое наименование „42-й морской разведывательный пункт специального назначения“. В народе бытовало „народное“ название части — „Холуай“ — по названию бухты.

    Так что же это была за часть? Почему вокруг неё и тогда и сегодня витает множество самых разнообразных легенд, граничащих порой с фантастикой?

    * * *


    Формирование 42-го морского разведывательного пункта специального назначения Тихоокеанского флота началось в марте, а закончилось в июне 1955 года. Во время формирования обязанности командира временно исполнял капитан второго ранга Николай Брагинский, а вот первым утвержденным командиром новой части стал… нет, не разведчик, а бывший командир эсминца капитан второго ранга Пётр Коваленко.

    Несколько месяцев часть базировалась на Улиссе, и личный состав проживал на борту старого корабля, и перед убытием в пункт постоянной дислокации на острове Русский, матросы-разведчики на учебной базе подводных лодок прошли ускоренный курс водолазной подготовки.

    Прибыв в расположение части в бухте Холуай, моряки-разведчики первым делом взялись за… строительные работы, ибо своё жилье нужно было как-то обустраивать, и никто им в этом деле помогать не собирался.

    1 июля 1955 года в части началась одиночная боевая подготовка будущих водолазов-разведчиков по программе подготовки частей специального назначения. Немного позже началось боевое слаживание групп.

    В сентябре 1955 года вновь образованный морской спецназ принял участие в первых своих учениях – высадившись на лодках в Шкотовском районе, морские разведчики произвели разведку военно-морской базы „Абрек“ и элементов её противодиверсионной обороны, а также автомобильных дорог в тылу условного „противника“.

    Уже в то время командование части пришло к пониманию, что отбор в морской спецназ должен быть максимально жёстким, если не сказать жестоким.
    Кандидатов на службу, которые призывались из военкоматов или переводились из учебных частей флота, ждали суровые испытания – в течение недели они подвергались запредельным нагрузкам, которые подкреплялись жёстким психологическим прессингом. Выдерживали далеко не все, и кто не выдержал, тут же переводились в другие части флота.

    Зато те, кто выдерживал, тут же зачислялись в элитную часть и приступали к боевой подготовке. Эту испытательную неделю стали называть „адской“. Позже, когда США создали свои подразделения „морских котиков“ (SEAL), они переняли нашу практику отбора будущих бойцов как самую оптимальную, позволяющую в короткие сроки понять, на что способен тот или иной кандидат, готов ли он к службе в частях морского спецназа.

    Группа специального назначения

    Смысл этой „кадровой“ жёсткости сводился к тому, что командиры изначально должны были четко представлять способности и возможности своих бойцов – ведь спецназ действует в отрыве от своих войск, и маленькая по составу группа может рассчитывать только на себя, и соответственно, значение любого члена команды повышается многократно. Командир изначально должен быть уверен в своих подчиненных, а подчиненные – в своем командире. И только поэтому „вход на службу“ в эту часть такой строгий. Иначе и быть не должно.

    Забегая вперед скажу, что сегодня ничего не утрачено: кандидату, как и прежде, предстоит пройти через серьезные испытания, недоступные большей части даже физически хорошо подготовленным людям.

    В частности, кандидат в первую очередь должен в тяжелом бронежилете пробежать десять километров, уложившись в норматив бега, предусмотренный для пробежки в кроссовках и спортивной одежде. Не уложился – дальше с тобой никто разговаривать не будет. Если же пробежал в срок, тогда тут же нужно выполнить 70 отжиманий из упора лёжа и 15 подтягиваний на турнике. Причем, желательно исполнить эти упражнения в „чистом виде“. Большая часть людей, уже на этапе пробежки в бронежилете, задыхаясь от физических перегрузок, начинает задаваться вопросом, „а надо ли мне это счастье, если так будет каждый день?“ — именно в этот момент и проявляется истинная мотивация.

    Если человек стремится служить в морском спецназе, если он твердо знает, чего он хочет, он это испытание проходит, если же у него имеются сомнения, тогда лучше не продолжать эти мучения.

    В завершение проверки, кандидата ставят в ринг, где с ним бьются три инструктора по рукопашному бою, проверяя человека на готовность к поединку – как физическую, так и моральную. Обычно, если кандидат дошел до ринга, это уже „идейный“ кандидат, и ринг его не ломает. Ну, а потом с кандидатом уже беседует командир, или лицо, его замещающее. После этого начинается суровая служба…

    Офицерам скидок тоже нет – испытания проходят все. В основном поставщиком командных кадров для „Холуая“ являются три военных училища – Тихоокеанское военно-морское (ТОВВМУ), Дальневосточное общевойсковое (ДВОКУ) и Рязанское воздушно-десантное (РВВДКУ), хотя, если человек хочет, то ничего не препятствует офицеру из других училищ поступить на службу в морской спецназ – было бы желание.

    Морские разведчики с американским оружием

    Как рассказывал бывший офицер спецназа, проявив желание служить в этой части перед начальником разведки флота, ему тут же пришлось прямо в адмиральском кабинете отжиматься от пола 100 раз – контр-адмирал Юрий Максименко (начальник разведки ТОФ в 1982-1991 годы), невзирая на то, что офицер прошёл Афганистан, и был награжден двумя боевыми орденами. Вот таким образом начальник разведки ТОФ решил отсечь кандидата, если тот не выполнит такое элементарное упражнение. Офицер упражнение выполнил.

    В разное время частью командовали:

    • Капитан 1 ранга Коваленко Петр Прокопьевич (1955–1959);
    • Капитан 1 ранга Гурьянов Виктор Николаевич (1959–1961);
    • Капитан 1 ранга Коннов Петр Иванович (1961–1966);
    • Капитан 1 ранга Клименко Василий Никифорович (1966–1972);
    • Капитан 1 ранга Минкин Юрий Алексеевич (1972–1976);
    • Капитан 1 ранга Жарков Анатолий Васильевич (1976–1981);
    • Капитан 1 ранга Яковлев Юрий Михайлович (1981–1983);
    • Подполковник Евсюков Виктор Иванович (1983–1988);
    • Капитан 1 ранга Омшарук Владимир Владимирович (1988–1995) – умер в феврале 2016 года;
    • Подполковник Грицай Владимир Георгиевич (1995–1997);
    • Капитан 1 ранга Курочкин Сергей Вениаминович (1997–2000);
    • Полковник Губарев Олег Михайлович (2000­­-2010);
    • Подполковник Белявский Заур Валерьевич (2010-2013).

    * * *


    В 1956 году морские разведчики начали осваивать парашютные прыжки. Обычно сборы проходили на аэродромах морской авиации – по подчинённости. За первые сборы весь личный состав выполнил по два прыжка с высоты 900 метров с самолетов Ли-2 и Ан-2, а также учились десантироваться „по-штурмовому“ из вертолетов Ми-4 — как на землю, так и на воду.

    Еще спустя год морские разведчики уже освоили высадку на берег через торпедные аппараты подводных лодок, лежащих на грунте, а также возвращение на них, после выполнения задачи на береговых объектах условного противника. По итогам боевой подготовки в 1958 году 42-й морской разведпункт стал лучшей специальной частью Тихоокеанского флота и был награжден переходящим вымпелом Командующего ТОФ.

    Во многих учениях разведчики нарабатывали необходимые навыки, приобретали специальные знания и высказывали свои пожелания по составу оснащения. В частности, еще в конце пятидесятых годов морские разведчики сформулировали требования к вооружению – оно должно быть легким и бесшумным (в результате появились образцы специального вооружения – малогабаритные бесшумные пистолеты МСП, бесшумные гранатометы „Тишина“, подводные пистолеты СПП-1 и подводные автоматы АПС, а также много другого специального вооружения).

    Также разведчики хотели иметь непромокаемую верхнюю одежду и обувь, а глаза нужно было защищать от механических повреждений специальными защитными очками (к примеру, сегодня в комплект снаряжения входит четыре разновидности защитных очков).

    В 1960 году штат части был увеличен до 146 человек.

    К этому времени уже определились и со специализацией, которая условно делилась на три направления:

    • часть личного состава была представлена водолазами-разведчиками, которые должны были заниматься разведкой военно-морских баз противника с моря, а также минировать корабли и портовые сооружения;

    • часть моряков занималась ведением войсковой разведки – проще говоря, высадившись с моря, действовали на берегу как обычные сухопутные разведчики;

    • третье направление было представлено специалистами радио и радиотехнической разведки – эти люди занимались ведением инструментальной разведки, которая позволяла быстро обнаружить в тылу врага наиболее важные объекты, как то полевые радиостанции, радиолокационные станции, посты технического наблюдения – в общем, всё то, что излучало в эфир какие-либо сигналы и подлежало уничтожению в первую очередь.
    В морской спецназ стали поступать специальные подводные носители – иначе говоря, небольшие подводные аппараты, которые могли доставлять диверсантов на большие расстояния. Таким носителем был двухместный „Тритон“, позже – тоже двухместный „Тритон-1М“, еще позже появился шестиместный „Тритон-2“. Эти аппараты позволяли диверсантам незаметно проникать прямо в базы противника, минировать корабли и причалы, выполнять иные разведывательные задачи.

    Это были очень секретные аппараты, и тем „ужаснее“ была история, когда офицер морского спецназа, скрытно сопровождающий контейнеры с этими аппаратами (в гражданской одежде под видом экспедитора обычного груза) вдруг с дрожью в коленях услышал как стропальщик, ведающий перегрузкой контейнера с железнодорожной платформы на грузовую машину, громко крикнул крановщику: „Петрович, поднимай аккуратно, здесь ТРИТОНЫ“… и только когда офицер взял себя в руки, унял дрожь и немного успокоился, он понял, что никакой утечки сверхсекретной информации не произошло, а незадачливый стропальщик всего лишь имел в виду ТРИ ТОННЫ веса контейнера (именно столько весил „Тритон-1М), а не секретнейшие “Тритоны», которые находились внутри…
    Для справки:

    • «Тритон» — первый носитель водолазов открытого типа. Глубина погружения – до 12 метров. Скорость хода – 4 узла (7,5 км/ч). Дальность хода – 30 миль (55 км).

    • «Тритон-1М» — первый носитель водолазов закрытого типа. Вес – 3 тонны. Глубина погружения – 32 метра. Скорость хода – 4 узла. Дальность хода – 60 миль (110 км).

    • «Тритон-2» — первый групповой носитель водолазов закрытого типа. Вес – 15 тонн. Глубина погружения – 40 метров. Скорость хода – 5 узлов. Дальность хода – 60 миль.
    В настоящее время данные образцы техники уже устарели и выведены из боевого состава. Все три образца в качестве памятников установлены на территории части, а списанный аппарат «Тритон-2» так же и представлен на уличной экспозиции Музея Боевой славы Тихоокеанского флота во Владивостоке.
    В настоящее время такие подводные носители не применяются по ряду причин, главной из которых является невозможность скрытного их применения. Сегодня на вооружении морского спецназа состоят более современные подводные носители «Сирена» и «Протей» различных модификаций. Оба этих носителя позволяют производить скрытную высадку разведывательной группы через торпедный аппарат подводной лодки. «Сирена» «таскает на себе» двух диверсантов, а «Протей» является индивидуальным носителем.

    * * *


    Часть легенд про «Холуай» связана с неуклонным стремлением военнослужащих этой части совершенствовать своё разведывательно-диверсионное мастерство за счет своих же соратников. Во все времена «холуайцы» доставляли много проблем лицам суточного наряда, несущим службу на кораблях и в береговых частях Тихоокеанского флота.

    Нередки были случаи «учебно-тренировочных» похищений дневальных, дежурной документации, угонов автотранспорта у зазевавшихся военных водителей. Нельзя сказать, что командование части специально ставило разведчикам такие задачи… но за успешные действия подобного рода моряки-разведчики могли получить даже краткосрочный отпуск.

    Много бытует сказок и о том, как спецназовцев «с одним ножом выбрасывают посреди Сибири, и он должен выжить и вернуться в часть».

    Нет, конечно, с одним ножом никого никуда не выбрасывают, но при проведении тактико-специальных учений группы разведчиков могут быть заброшены в другие регионы страны, где перед ними ставятся различные учебные разведывательно-диверсионные задачи, после выполнения которых нужно вернуться в часть – желательно незамеченными. В это время их усиленно ищут полиция, внутренние войска и органы госбезопасности, а гражданам объявляется, что ищут условных террористов.

    В самой же части во все времена культивировался спорт – и поэтому не стоит удивляться, что и в настоящее время практически на всех флотских соревнованиях по силовым видам спорта, единоборствам, плаванию и стрельбе призовые места обычно занимают представители «Холуая». Нужно отметить, что предпочтение в спорте отдается не силе, а выносливости – именно этот физический навык позволяет морскому разведчику уверенно чувствовать себя как в пеших или лыжных переходах, так и в плавании на дальние дистанции.

    Группа специального назначения выполняет задачу на Камчатке, 1989 год

    Неприхотливость и умение жить без излишеств породило на «Холуае» даже своеобразную поговорку: «В чем-то нет необходимости, а в чем-то себя можно ограничить».

    Она содержит глубокий смысл, во многом отражающий суть морского разведчика российского ВМФ – который, довольствуясь малым, способен совершить многое.

    Здоровый спецназовский шовинизм породил и особую дерзость разведчиков, которая стала предметом гордости бойцов морского спецназа. Особенно ярко это качество проявлялось во время учений, которые проводились и проводятся практически постоянно.

    Один из адмиралов Тихоокеанского флота как-то сказал: «Парней флотского спецназа воспитывали в духе любви к Родине, ненависти к врагам и осознании того, что они – элита флота. Не для ощущения собственного превосходства над другими, а в том плане, что на них тратятся огромные народные средства, и их долг, в случае чего, оправдать эти затраты…».

    Помню, в глубоком детстве, в середине восьмидесятых, на набережной возле С-56 я увидел одиноко бредущего матроса, у которого на груди сиял значок парашютиста. В это время на причале грузился паром, следующий на остров Русский (мостов тогда еще и в помине не было). Матроса остановил патруль, и он предъявил документы, отчаянно жестикулируя, показывая рукой на паром, который уже поднимал аппарель. Но патруль, по всей видимости, решил за какую-то провинность задержать матроса.

    И тогда я увидел целое представление: матрос резко натянул фуражку старшему патруля на самые глаза, выхватил у него из рук свои документы, залепил оплеуху одному из патрульных, и стремглав бросился бежать к отходящему парому!

    А паром, надо сказать, уже отошел от причала на полтора-два метра, и это расстояние матрос-парашютист преодолел в изящном прыжке, ухватился за леера парома, а там его уже втянули на борт пассажиры. Почему-то у меня нет никаких сомнений, в какой части служил тот матрос…

    * * *


    В 1965 году, спустя двадцать лет после окончания Второй Мировой войны, в часть приехал дважды Герой Советского Союза капитан первого ранга Виктор Леонов. Сохранилось несколько фотографий, на которых «легенда морского спецназа» запечатлён с военнослужащими части, как с офицерами, так и с матросами.

    Леонов приехал в часть морского спецназа, 1965 год

    Впоследствии Виктор Леонов еще несколько раз посетит 42-й разведывательный пункт, который и он сам считал достойным детищем своего 140-го разведывательного отряда…

    * * *


    В 1982 году настал момент, когда Родина востребовала профессиональные навыки морских спецназовцев. С 24 февраля по 27 апреля штатная группа специального назначения впервые выполняла задачи боевой службы, находясь на одном из кораблей ТОФ.

    В 1988 – 1989 годах в течение 130 суток находилась на боевой службе разведывательная группа, оснащенная подводными носителями «Сирена» и всеми необходимыми боевыми средствами. К месту выполнения боевой задачи «холуаевцев» доставил малый разведывательный корабль из состава 38-й бригады разведывательных кораблей ТОФ. Что это были за задачи, пока говорить рано, ибо они до сих пор скрыты завесой секретности. Ясно одно – какому-то врагу в эти дни стало очень плохо…

    В 1995 году группа военнослужащих 42-го морского разведывательного пункта специального назначения принимала участие в боевой операции по наведению конституционного режима в Чеченской Республике.

    Группа придавалась действующему там 165-му полку морской пехоты Тихоокеанского флота и, по отзывам старшего начальника группировки морской пехоты ТОФ в Чечне полковника Сергея Константиновича Кондратенко, действовала блестяще. Разведчики в любой критической ситуации сохраняли хладнокровие и мужество. Пятеро «холуаевцев» сложили головы на этой войне. В 1996 году на территории части был установлен памятник военнослужащим части, погибшим при исполнении воинского долга.

    Алексей Суконкин, военный историк и журналист
    Источник: primamedia.ru



    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 21 октября 2017, 07:37
    • mukasei

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2018