На Каспии («Красная звезда» от 17 декабря 1942 года)
История и события

    Когда пролетаешь над Каспием, земля у моря кажется лишённой жизни. Серые пески и скалы от Гурьева почти до самой иранской границы застыли в безлюдьи. Жилая коса, Прорва, Бурунчук, форт Шевченко и весь пустынный полуостров Мангышлак — похожи на следы давно покинутого человеческого становища. Природа одета здесь точно в маскхалат, в одно сплошное грязно-бурое одеяние. Бурые овцы, бурые скалы, бурые кибитки скотоводов, шаланды и крыши посёлков .

    Море воды у восточных берегов Каспия переходит в сухое море песков, граничащее с оазисами Ашхабада. Страна мёртвых песков ещё совсем недавно волновала воображение путешественников. Но теперь облик восточных берегов Каспия изменился так, как не изменили бы его никакие стихии. Он ожил. И как удивительно ожил! Точно в его безводные полупустыни хлынули гигантские реки и всюду вызвали набухание семян и тягу первых ростков, обещая всему, что способно плодоносить, неслыханные урожаи, невиданные чудеса.

    В страну прикаспийских песков пришли люди. Конечно, здесь не было полного безлюдья и раньше. Но темп новой жизни дала война. Она объединила хозяйственный опыт наших народов и заставила расти многие отдалённые области не по дням, а по часам, вливая в них вместе с эвакуируемыми заводами и всю индустриальную энергию советского запада. Мелкие захолустные предприятия приняли на себя титаническую нагрузку заводов, привезённых из занятых немцами областей.

    Другие заводы возникли вообще как бы из ничего. Триста-четыреста ящиков, валяющихся на барханах у полотна железной дороги, вдруг начинали лопаться, раскрываться, как перезревшие семенные коробочки. Из них появлялись детали станков, оборудование цехов, заводов. Под брезентовыми крышами начинался монтаж механического цеха, под навесом из ящичной дранки — котельный, — уже что-то сверлили, строгали, и через некоторое время пункт выгрузки Н-ского завода превращался в самый завод.

    Так одно вырастало на месте своей выгрузки, другое изобреталось рядом ввиду необходимости, третье нежданно-негаданно появлялось потому, что жизнь, словно снежный ком, брошенный с высокой горы, уже не может остановиться на половине пути, не может ограничиться сделанным, а должна расти все в более и более стремительных темпах.

    Наше хозяйство, эвакуированное из временно занятых немцами краёв и республик, в первое время не находило нужных условий, и, однако же, дело всегда побеждало любые препятствия, потому что, не найдя подходящих материальных условий, оно везде и всюду неизменно находило людей, готовых к подвигам и победам. И эти люди делали то, чего не могли и не способны были сделать никакие внешние условия.

    Сейчас слово «эвакуация», когда имеешь в виду промышленность, хозяйство, необходимо заменить каким-то иным словом. Совершенно неслыханный по масштабам отлив нашей промышленности в восточные районы — не эвакуация, а необычайно сложное явление, требующее подробной характеристики. Это не перевозка станков и кадров, а создание новых промышленных районов, трансплантация тканей, пересадка живых органов.

    Братские республики приняли к себе неисчислимые богатства советского запада. На своей второй родине промышленность отнюдь не беженка и даже не гостья. Немедленно врастает она в организм страны, придавая ему бурные силы, и хозяйство идёт в новом ритме, который никакими силами нельзя будет изменить после войны. Можно ли изменить положение, при котором в советском Узбекистане, к примеру, одна отрасль промышленности (не гончарная, конечно) занимает уже 75 проц. в общем обороте хозяйства? Можно ли изменить положение, при котором тот же Узбекистан, поедавший свой собственный хлеб в течение 21/2—3 месяцев, сейчас рассчитывает обойтись без хлебного ввоза в течение 10—12 месяцев?

    Мы приводим примеры Узбекистана, а не Каспия потому, что, как-никак, а Каспий — прифронтовое море.

    Трудно сейчас на Каспии. У северных берегов его морозы, жестокие штормы, а ближе к югу туманы. Своенравная «каспийская вода» непокойная и в летние месяцы, сейчас «чистое наказание» для самых опытных моряков. Штормы почти ежедневны. Ветры злобно бьют волнами старые причалы в пустынных гаванях, известных лишь по учебникам географии. Дома дрожат под ветрами. Стада овец припадают к земле, не в силах удержаться на ногах. Когда нет шторма, море в тумане. С воздуха кажется оно покрытым айсбергами, между которыми лишь кое-где темнеют полоски воды. Трудно кораблю, трудно и самолёту, но труднее всего человеку, работнику моря.

    Зимой всегда несколько затихала жизнь на Каспии. В этом году она, наоборот, оживлена, энергична, неутомима.

    Рыбаки так же выходят на лов сельди, как и до войны. А сельди много будет в эту зиму. За сельдью пойдёт судак, в марте — сазан, потом белуга, осётр и новая на Каспии рыба — кефаль, завезённая из Чёрного моря. За один лишь четвёртый квартал этого года только Красноводская область заготовит до 20 тыс. центнеров рыбы. Это не считая Астрахани и Гурьева, Дагестана и знаменитых куринских промыслов в Азербайджане.

    Каспийские моряки сражаются за победу в самом прямом и непосредственном смысле слова. Танкеру «Агамали-оглы» пришлось оказаться под немецкими авиабомбами, когда он шёл с грузом. Начался пожар. Судну и экипажу грозила гибель. Затопив загоревшийся отсек, экипаж спас корабль и не свернул с пути.

    Краснознамённый «Туркменистан» перевозит грузы и буксирует несамоходные суда. Стоит теплоходу показаться в порту, как на берегу уже суета.

    — «Туркменистан» прибыл!

    Это значит, что Нахалок не даст портовикам ни минуты отдыха, загоняет всех до седьмого пота, но выгрузится и загрузится в кратчайший срок.

    Корабль держит переходящее бассейновое знамя, третий раз получает вымпел Наркомфлота СССР и, наконец, награждается вымпелом Государственного Комитета Обороны. Капитан Нахалок, его помполит Казанцев, боцман Пронин, плавающий на Каспии 33 года, и весь коллектив в целом — это живая школа трудового геройства, это плавучая морская выставка трудовой доблести.

    Море всегда есть море, и осень на море всегда тяжела. Да, это так, с той лишь разницей, что в эту осень нет слов «непогода» и «шторм». Теперь и двенадцатибальный норд-ост — погода.

    В этом письме хочется сказать только о восточном береге Каспия, о том пространстве, которое лежит от Гурьева до иранской границы, о людях этого берега.

    Герой береговых побед — грузчик. Он придаёт любой масштаб самому крохотному причалу. Разгрузка и погрузка морских судов — дело сложное, требующее навыка. Грузчик должен знать свойства груза и уметь обращаться с ним. Здешние грузчики знали всего два вида грузов — хлеб да хлопок. А сейчас им приходится иметь дело с товарами, одно перечисление которых заняло бы добрую страницу. Грузы лежат горами и штабелями, стоят бесчисленными рядами.

    Мариупольский портовик Тарасов начальствует над пристанью №8, начальник 12-й — новоросснец Ващенко. Их пристани принимают и отправляют самые сложные и деликатные грузы. Ващенко начал свою жизнь грузчиком. Он знает, что такое быстрота. Его грузчики — казахи, туркмены, узбеки — никогда не работали в таких темпах. А теперь бригада Карабаева грузит судно ночью. Волна захлёстывает причал. Валит дождь. Мечется, утомляет тело ветер. Он раскачивает грузы на стропах кранов, он сбивает грузчика с узких сходен. Но груз такой, что ронять его нельзя. Нельзя и выжидать погоды. И карабаевские грузчики в любых условиях не только перевыполняют норму в тоннах, но и красиво, ловко, точно укладывают груз или выбирают из трюмов на берег.

    Грузчик-орденоносец Суиндиков каждое утро видит своё имя на большом плакате передовиков. Грузчики — Санталов, Гусейн Гулиев, Сентов, Алиев, Айтчанов, Калдыбаев, Унамаев, Джандыбаев, казахи, туркмены, азербайджанцы, русские — спелись, как хор, сыгрались, как оркестр.

    — Как живёте? — спросят их.

    — А ничего. На триста сорок живём, — отвечают они. Это значит, что они погрузили 340 тонн груза. О крановщице Паше Фарышевой говорят: «Она из стахановок не выходит». Новые грузы потребовали новых приспособлений для разгрузки и погрузки. Фарышева работает на кранах «Иория», на мотовозах, на автокранах. В порту других нет — она работала бы на всех.

    На песке недавно лежал судоремонтный завод из Керчи. Его директор Задорожный потолкался в порту, собрал рабочих из Одессы, Керчи, Николаева, Ленинграда и тут же, на песке, начал монтаж цехов. Потом их обводили стеной из местного камня и покрывали крышей. Но раньше, чем были закончены стены, завод уже был пущен. Правда, он ещё не ремонтирует судов, но оснащает порт, ремонтирует портовые сооружения.

    Среди бурых скал разбросался своеобразный город. Здесь все пропитано нефтью. Здесь все, о чем бы ни говорили, сведётся в конце-концов к разговору о наливе и порожняке.

    В этом городе не добывают нефти, её только перебрасывают с моря на сушу, но все же здесь есть и своя «добыча», как говорят на Каспии. Эта «добыча» — время. Предприятие сэкономило 2770 часов по наливу. Что это значит? В каком весовом, валютном измерении исчисляется эта экономия? Да той же нефтью! При средней норме налива цистерны в 2 часа здесь грузят её за 45 минут. Каждые сэкономленные 45 минут — это новая налитая цистерна! Недавно слесарь Григорий Данилович Литвинов, идя домой, увидел, как из повреждённой цистерны льётся бензин. Кругом ни души. Литвинов закрыл телом пробоину и стал заделывать её своей одеждой. Он спас бензин и отправился в больницу — все тело было в ожогах от бензина.

    Наливщица Асын Магдалова говорит:

    — Я нефтепродукты наливаю осторожно, как духи. Ни одной капли не пролью.

    … Подальше от моря хозяйствуют чабаны. Стада их огромны. В животноводческих колхозах средняя колхозная семья имеет в личном владении 40—50 овец, живут сытно. Планы мясопоставок тут выполняются уже в апреле — мае за весь год сразу. Шестидесятипятилетний чабан Бердыбай Кенебаев, из колхоза имени XVIII партсъезда, тоже борется за победу.

    Он говорит:

    — У меня падежа нет. Я себе сказал — идёт война, ни один баран не должен зря погибнуть. Если есть слабые, больные ягнята, я их к себе беру, выхаживаю.

    В бухтах у берега целый день оживлённая перестрелка. Начался охотничий сезон. Дичи в этих благословенных местах пропасть. Утки плавают по морю огромными тёмными тучами. А сколько пород их! Тут и афганки, и морские курочки-качкалдаки — пилозубки, и краснобашки. Миллионы диких гусей, уток, лебедей, фламинго наполняют воздух острым звоном.

    Каждый организованный коллектив создал свою маленькую охотничью команду и заготовляет на зиму мясо, как у нас на севере заготовляют дрова. В три ружья часа за четыре набивают 200—300 уток. Мясо нужно. Ибо чуть дальше от морского берега, на голых склонах Небит-Дага трудятся люди, которым не до охоты на уток.

    В городках и посёлках, перед зданиями учреждений или на площадях разбиты куртины, белым камнем окаймлены дорожки и клумбы. Но на клумбах ни единой травинки. Это так сказать сквер в будущем. Он сделан в ожидании воды, которая вот-вот должна быть. Когда она появится, родится сельское хозяйство. Высокоразвитая промышленность появилась тут раньше земледелия, самолёт раньше экипажа.

    Но когда самолёт, тяжело взмыв с песчаного аэродрома, поднимается над бурой полосой берегов, все внизу, теряется. Безжизненными кажутся голые пространства вдоль моря, но тот, кто побывал здесь, знает, как обманчиво это впечатление.

    П. ПАВЛЕНКО.

    Источник: Газета «Красная звезда» 17 декабря 1942 года


    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 20 апреля 2017, 11:16
    • varnava

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2017