Атака («Красная звезда» от 13 декабря 1942 года)
История и события

    С наблюдательного пункта командира дивизии хорошо видно это село — ряды черепичных крыш среди голых осенних садов и высоких тополей, красный, увенчанный полумесяцем минарет мечети. В селе немцы. Здесь их крупный узел сопротивления .

    На карте полковника тщательно нанесены оборонительные сооружения, огневые точки, минные поля, окопы и хода сообщения противника. Синие ромбики — их много, они в самых разнообразных местах — это закопанные в землю вражеские танки. Возле каждого ромбика чёрточки — короткая, длинная. Короткая — обозначение орудий. Над ними обведённые кружком количество танков, орудий, автоматчиков. Штрихи чёрным карандашом — минные поля. Карта испещрена карандашными пометками всех цветов спектра.

    Много дней и ночей боями, походами в тыл разведчиков, аэрофотосъёмкой, звукометрическими аппаратами, наблюдением устанавливалась система неприятельской обороны, и каждый штрих на карте — это результаты кропотливой и тщательной работы.

    Достаточно внимательно осмотреть местность с наблюдательного пункта, чтобы увидеть характерную особенность здешнего театра войны — кукурузные поля, долины изрезаны руслами множества рек, речушек и оросительных каналов. На какие-нибудь два километра долины приходится в некоторых местах до 30 речушек и каналов. Это создаёт дополнительные трудности для наступающего, облегчая в то же время оборону.

    Завтра утром дивизия должна атаковать село, взломать укрепления врага, уничтожить его живую силу и технику и пробить путь для дальнейшего движения наших войск.

    Ночь перед, атакой проходит спокойно. Изредка слышны одиночные орудийные выстрелы. В небе, как лампы, беспрерывна висят немецкие осветительные ракеты. Глухой далёкий вой встревоженных собак перемежается с то затихающей, то вновь возникающей дробью пулемётов и автоматов.

    Спокойно. Но это спокойствие обманчиво. Под покровом ночи, в непроглядной тьме идут пехотинцы, тянутся за ними обозы с боеприпасами. Войска занимают исходный рубеж, и артиллеристы заканчивают подготовку запасных позиций. Танкисты дополняют боекомплекты, заливают в баки бензин. Сильный ветер дует с гор, он обжигает лица своим холодным дыханием. Идёт не то снег, не то дождь.

    Сапёры в последний раз исследуют подходы к речкам и устанавливают брод в ледяной воде под свирепыми ударами ветра. Бойцы измеряют глубину, вбивают опознавательные колышки. В это время другая группа сапёр, лёжа на сырой земле, извлекает из грязи немецкие мины. Вспыхивает ракета, ночь сразу превращается в день, и бойцы прижимаются к земле, как бы вдавливаясь в неё.

    В блиндаже полковника на табуретах, на кровати сидят командиры приданных дивизии частей. Начальник штаба ещё раз читает плановую таблицу боя.

    — Нет ли вопросов? — спрашивает полковник.

    Артиллеристы, танкисты, командир дивизиона гвардейских миномётчиков, авиатор, начальники служб задают вопросы, делают быстрые пометки в блокнотах на картах.

    Полковник смотрит на часы.

    — Два часа. Сверьте часы.

    Итак, через несколько часов начнётся бой.

    Полковник и его штаб тщательно подготовили весь сложный механизм дивизии к атаке. Они обеспечили перевес сил на этом участке фронта, скрытно подтянули артиллерию и танки и выбрали для атаки момент, когда противник занят сменой частей в узле сопротивления.

    К утру ветер стих. Погода выдалась пасмурная, горы были закрыты сплошным туманом, да и по долине, над речками, цепляясь за прибрежные кустарники, плыли волны тумана. К этому моменту все стихло — ни звука, ни шелеста, будто и нет войны. И вдруг где-то далеко рявкнуло одинокое тяжёлое орудие. Не успел ещё замолкнуть шелест пролетевшего над головами снаряда, как мощный залп сотен орудий потряс воздух. Земля содрогнулась. Жёлтые осенние листья полетели с дерева, стоявшего рядом с наблюдательным пунктом.

    Было семь часов утра. Артиллерийский удар, подготовлявшийся тщательными пристрелками, перегруппировкой орудий и сложными расчётами, обрушился на врага. Каждая батарея, каждый дивизион били по строго установленной цели. Снаряды всех калибров, словно удары гигантского молота, рухнули на земляные норы, на проволоку, на металл, бетон и дерево перекрытий, на броню танков, на линии связи, рации, машины, ящики с боеприпасами.

    В первые минуты противник молчал, но том его тяжёлая артиллерия начала отвечать одиночными выстрелами, перешедшими вскоре в беглый огонь.

    Артиллерийская дуэль разгоралась, но попрежнему лежала ожидавшая сигнала пехота, молчали полковые пушки, миномёты, пулемёты, стояли в укрытиях танки.

    — Семь двадцать, — сказал адъютант полковнику, склонившемуся над окулярами стереотрубы.

    И сейчас же, словно откликнувшись на эти негромкие слова, в нескольких местах поля поднялись вверх красные ракеты. Это был сигнал для атаки. В то же мгновение, будто все свершалось синхронно, поле зарябило точками перебегавших вперёд бойцов, и одновременно дивизионная и корпусная артиллерия перенесла огонь в глубину обороны противника.

    Перекатами донеслось «ура». Но едва только пехота пробежала первые сто метров, как из чёрного хаоса перепаханной, раздробленной снарядами земли блеснули острые, быстрые огоньки. Это ожили неподавленные огневые точки на немецком переднем крае. Застукал крупнокалиберный пулемёт, грохнула одна пушка, другая, в волнах бегущих вперёд бойцов вздыбились серо-чёрные вихри разрывов. Сухо и часто захлопали мины. Было видно, как некоторые из бойцов с хода неловко оседали на землю. Быстро, ползком, волоча за собой носилки, двинулись санитары.

    Тут-то и вступили молчавшие до сих пор пушки, миномёты. Они ударили прямой наводкой по уцелевшим огневым точкам врага. Они двигались вслед за пехотой — их тащили по вязкому жнивью на руках на лямках.

    На наблюдательном пункте все время зуммерил телефон. Сейчас всё работало на пехоту. Командир дивизии следил за каждым её шагом и быстро реагировал на противодействие противника, стремясь всеми имевшимися у него средствами устранять помехи на пути стрелков. Вот из-за развалин, на правом фланге полка Агеева, показались семь немецких автомашин. Они развернулись, быстро отъехали, а на поле остались семь отчётливо видных пушек. Пушки сразу же открыли огонь по нашей пехоте. Люда прижались к земле.

    — Сорокин, — крикнул полковник начальнику артиллерии, — что там твои? Прохлопали? Спят?

    Сорокин, невысокого роста усатый майор, в кожаной куртке и в больших болотных сапогах, вырвал у телефониста трубку, выкрикнул позывной, но в это мгновение возле немецких орудий выросли три земляных фонтана. Майор, переложив в левую руку трубку, поднёс правую к козырьку и немного обиженно произнёс:

    — Не прохлопали, товарищ полковник… не спят… никак нет…

    Ещё несколько таких попыток противодействия атаке пехоты были парированы нашими артиллеристами. Бойцы приближались к селу. Всё пока шло согласно плану. Механизм атаки, разработанный детально, действовал безотказно.

    Но вот с левой стороны села на большак вынырнули окутанные дымом и рыжими блёстками огня небольшие, подпрыгивающие на выбоинах дороги коробки.

    Танки. Контратака.

    На этом участке меньше всего было нашей артиллерии и плотность огня оказалась сравнительно малой. Одним рывком немецкие танки перемахнули через узкий оросительный канал и стали приближаться к нашему подразделению, которое начало отходить. Но немцы, точно выбрав место для удара, не знали, что у командира дивизии есть средства, ещё не введённые в действие и рассчитанные специально для отражения танковых контратак. Полковник отдал приказание. Усатый майор-артиллерист Сорокин повторил его в свою трубку, назвав ориентиры и квадраты местности по карте.

    Танки подошли к горной речушке и на минуту замешкались. Головной из них плюхнулся в воду, показывая брод. В это время над вражескими машинами полыхнул огненный смерч, посыпались искры, пламя повисло в воздухе. Горели танки. Было мгновение, когда глазу казалось, что горит река.

    Это был залп дивизиона гвардейских миномётчиков. Тут же раздалось знаковое отдалённое ура. Отхлынувшая было пехота снова пошла вперёд.

    И, обгоняя её, вслед за удалявшимися вражескими танками, ринулись через заранее разведанные броды наши танки. Неосведомлённому человеку трудно было сообразить, откуда они взялись, из каких укрытий появились. Но они катились и катились вперёд, увлекая за собой пехоту. Вражеская оборона, уже лишившаяся к этому времени большинства своей артиллерии, не могла оказать им серьёзного противодействия. Артиллерийские командиры-корректировщики, сидевшие в танках, направляли по радио огонь наших батарей на те огневые точки, которые уцелели и пытались остановить продвижение танков.

    За первым эшелоном танков, который по преимуществу состоял из тяжёлых машин, шёл второй эшелон, неся на себе десант автоматчиков.

    Даже отсюда, с наблюдательного пункта, отчётливо чувствовалось то воодушевление, которое охватило войска. Пехотинцы бежали вперёд по полю, обрызганные с ног до головы грязью, насквозь промокшие в речной и дождевой воде, спотыкались, подали, поднимались, снова бежали, даже не наклоняясь при разрывах мин и снарядов. Это был тот порыв, который приносит за собой победу, порыв, вызванный радостным сознанием слаженности всего хода боя, ощущением несокрушимой коллективной силы, которая всем своим устремлением направлена в одну точку. Боец видел, что всё работает на то, чтобы поддержать его, расчистить ему дорогу. И сознание, что ничто уже не в силах его остановить, за держать, воспрепятствовать, укреплялось в бойце с каждым шагом.

    Бой перешёл в деревню. Борьба шла за отдельные дома, за чердаки, за сельмаг, за мечеть, за амбулаторию, за школу. Немцы без сопротивления не отдавали ни одного подвала, ни одного сарая, ни одного угла избы. 40 минут длилась схватка за школу 40 минут шла борьба среди парт, классных досок, в комнате сторожа, в физическом кабинете.

    Много героев родилось в огне этой атаки. Дважды раненый сержант Пшибов подполз с гранатой на чердак, где стоял вражеский станковый пулемёт, и так как у него уже не было сил, чтобы бросать гранату, он взорвал её у себя в руке. Погиб сержант, но погиб и вражеский пулемёт.

    Старшина Волоконцев с бойцами Гнединым, Аратюняном и Костюковым в течение нескольких часов тащили по непролазной грязи через все речки, через все каналы свою маленькую противотанковую пушку, ни на шаг не отставая от пехоты, а иногда и перегоняя её. Их пушка била по всем препятствиям, которые преграждали путь роте. Гнедин и Аратюнян были убиты, но пушка продолжала итти вперёд. Упал сражённый миной Волоконцев. Костюков один продолжал стрелять. Обожжённый, потный, он закладывая снаряд, наводил, делал выстрел; он был одновременно и первым, и вторым, и третьим номером. И только когда надо было передвигать пушку дальше, он кричал:

    — Подмогните, ребята…

    Ребята помогали, и пушка, передвинувшись, снова начинала стрелять.

    На фронте часто слышишь о случаях поразительного героизма, казалось бы превосходящего человеческие силы. Много их было и в этой атаке, но не только они решили исход боя. Да, Костюков провёл свою пушку через всё поле, но для того, чтобы он смог это сделать, необходимо было расстроить систему вражеского огня, не допустить до контратаки его танки и пехоту, в первые же минуты подавить основную массу артиллерии противника, т.е. сделать всё то, что сделали усилия всей дивизии — от штаба, отлично и точно выработавшего план боя, до стрелка и артиллериста, которые выполняли этот план. Сознание, что всё в атаке протекает согласованно, чётко, без сумятицы, без путаницы, жило в каждом воине и рождало тот наступательный порыв, которому нет преград.

    Противник быт смят и выброшен из села.

    Стало совсем темно. Снова резко, порывисто подул ветер, а за селом попрежнему гремел бой. Наши войска продвигались всё дальше и дальше.

    Е. ГАБРИЛОВИЧ.
    П. ТРОЯНОВСКИЙ.


    Источник: Газета «Красная звезда» 13 декабря 1942 года


    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2017