Старый солдат («Красная звезда» от 30 октября 1942 года)
История и события

    (Из путевых заметок)

    В поисках переправы мы едем вдоль Дона. Прифронтовые деревни пустынны и скорбны. Не видно на улицах веселых и шумных ребячьих ватаг. Не слышно девичьей песни. Не сидят на завалинках старики, как сидели они бывало часами на солнышке, прогревая старые кости, покуривая, да радуясь на внучат. Все — и женщины, и дети, и старики — на полях. На их плечи легла тяжесть труда и забот.

    Сумрак и дождь заставили нас остановиться в деревне на берету Дона и искать ночлега. Нам порекомендовали переночевать у Степана Дмитровича — живет он один, изба у него просторная, самовара правда нет, но дадут соседи. Мы пошли к Степану Дмитровичу.

    В избе светился крохотный огонек лампадки перед иконами, и от этого крохотного огонька как-то сразу стало теплее.

    — Пожалуйте, пожалуйте, — раздался бодрый голос, когда мы открыли дверь.— А я вот только пришел с поля… Изба большая, а я один, как перст…

    — И давно живете в одиночестве?

    — Три года назад хозяйка померла. Двое, сынов на войне сейчас.

    Перед нами стоял старик с небольшой аккуратной бородкой, с живыми, свежими глазами.

    — Сколько же вам лет, Степан Дмитрович?

    — Семьдесят второй пошел, дитенок миленький! Восьмой десяток… Что ж ты сделаешь, — проговорил он, как бы извиняясь в чем-то.

    Узнав, что мы основательно промерзли, он вызвался пойти к соседке за самоваром. Двигался он быстро, легко, — никак не верилось, что человек этот так долго живет на земле, что целый день он провел в поле без отдыха.

    Изба была просторная, каменная, с толстыми — в метр — кирпичными стенами, недавно побеленными. Стол. Деревянная скамья. Длинные нары вдоль стены. За перегородкой маленькая кухня и русская широкая печь.

    Степан Дмитрович принес большой медный, давно нечищенный самовар.

    — А трубы нет. Как его ставить?

    Долго обсуждали, как выйти из положения. Шофер предлагал развести самовар на улице без трубы, но Степан Дмитрович сказал, что дождь пошел сильней, погасит, а в сенях ставить нельзя — крыша соломенная.

    — Я сперва в котле вскипячу, на щепках, а потом вольем в самовар.

    Дождь стучал в окна, и было приятно сидеть в теплой, сухой избе в ожидании самовара, который все же поставили на дворе, возле стены, рассчитывая, что соломенная крыша не загорится, потому что идет дождь.

    И вдруг с потолка полилась вода на стол, на наши головы.

    — Крыша у меня худая, дитенок миленький! Взодрало ее ветрами… Я-то ведь недавний житель в деревне. Я в шахтах работал. Тридцать лет уголек добывал. Я еще когда начал работать? С бахмуткой. Лампочка так наша шахтерская называлась. Мы ее енаралом заправляли, мазутом то-есть. Он газ сильный давал, крепкий! А потом и на «олинат» перешли. Это уж в последние годы… Тридцать лет, дитенок миленький! Вот у меня и посей час уголь на руках. Как кожу сдерешь, то пыль угольная туда, в ранку, набьется и так зарастает…

    Старик протянул к огню руки свои, худые, жилистые, с темносиними пятнами въевшейся под кожу угольной пыли. Такое же синее пятно было над левым глазом, — вечное клеймо подземного труда.

    — Как же вы так хорошо сохранились? — удивился я. — Полжизни под землей, а вам самое большое можно дать лет за пятьдесят.

    — А я, дитенок миленький, не то видал! Я четыре года на действительной отслужил. Под Карсом был. Слыхал, город такой, на турецкой границе… А потом война началась, нас на Дальний Восток повезли. Ехали мы, ехали, думали, нас на край света везут. Я в Порт-Артуре служил. Осаду там выдержал… Порт-Артур это порт такой, туда все моря сходятся. Сильно прибыльное место для государства, потому туда все корабли от всех морей заходят, никак им не миновать этого места. Сильно важное совпадение в том месте… Мы бы его ни за что не отдали, ежели бы не продажа. Дитенок миленький, сильная продажа была от генералов. Стессель нас продал, генерал, а то разве бы им устоять против нашего солдата! Наш солдат цепкий. Он как кошка, царапкается ни весть на какую кручу. И все вперед и вперед лезет. Я и в германскую воевал. Перемышль брал. Раненый был там. А теперь, видишь, куда немец приперся — к Дону! Нам и то говорили: викуироваться надо, мол, а мы не захотели викуироваться. Мы говорим: с вилами к Дону выйдем, а не пустим немца. Вот и стоит теперь ни взад ни вперед, — а взять не может. Опять же почему он к Дону приперся? Потому все четырнадцать королевств под него подпали. Австрию взять… Большое королевство, ему бы держаться самосилом против немца, а она, Австрия-то, пожалуйте, предалась ему. Он их, королевства эти, напугал. Сдавайтесь, мол, под меня! И сдались, глупые! Прямо, как воробья на мякине поймал. Он ведь какой враг — страхолюдный! Я санитаром после ранения работал. Бывало, его, раненого, на носилках несешь, а он на тебя глазищами, так бы и съел тебя — страхолюдный! Зверь-зверем, уставится и будто грызть тебя хочет…

    Степан Дмитрович ожесточенно махнул рукой, и жест этот означал: рубить бы им всем башки, страхолюдным!

    Между тем поспел самовар. Он шумел весело на полу, — пузатый, зеленовато-желтый, может быть, потому ему было весело, что он выполнял свои обязанности после долгого бездействия в чулане хозяйки.

    Степан Дмитрович выпил один стакан только.

    — Отвык я, дитенок миленький, от чаю. Бывало, из шахты придешь, то первое дело чаем погреться. А главное — от горячего-то скорей отхаркаешься, чернотой, пылью угольной, отходит она от горячего и дышать легче становится… А в деревне больше на еду гонит. Отвык. Спасибо, дитенок миленький! Ведь надо то понять, что мы его, немца, грудью держим.

    Тут Степан Дмитрович сделал таинственное лицо и даже заговорил шопотом:

    — По существу команда нам нужна, дитенок миленький! Чтоб его бить сбоку! Не в лоб, а беспременно сбоку. Он, сволочь, этого сильно опасается. Я бы так: зашел ему сбоку и давай и давай! Враз побежит. Верно говорю, дитенок миленький! Против нашего русского солдата ему никак не устоять. Россия была завсегда непобедимая. Теперь ежели подумать, какое у нас богатство было. Перед войной у нас всего вдосталь было. Всего достигли… Иван Петров был такой директор. Вот едем мы с ним, — я в кучерах к него был, — обходительный человек. Он и говорит мне: «Степан, через год будет лучше у нас, а через два еще лучше». И что ты думаешь, дитенок миленький, так и случилось. Всего достигли. Даже сверхестественное было у нас положение. Значит хорошо сделано, а нет, давай еще лучше. И нам бы этого немца на два месяца только хватило бить. Верно говорю, дитенок миленький! Мы бы ему такую трепыховку дали… Эх! Только бы по существу команды. Сбоку его, сволочь!

    — Значит, побьем все-таки, Степан Дмитрович?

    — Да ведь ежели я тебе скажу: побьем, то это одни мои слова. А слова — вода. На факте дело надо показывать, дитенок миленький! Ежели бы я молодой, как под Перемышль ходил, то я бы показал по существу команды. Эх, ежели бы мне дать голос. Я бы его сбоку! От командира большое значение… Был у нас один, все, бывало, кричит, а без толку, и рота его, как куры мокрые. A наш был командир — орел! Солдаты им были довольны, подход к ним хороший имел. Строгость соблюдал и насчет перекурки было свободно. Солдаты его сильно уважали. Бывало, как скомандует — все за ним. А идем строем — земля гудит, воздух режем… С солдатом надо умеючи воевать, тогда он какую хочешь крепь возьмет… Как кошка будет царапкаться. И тогда тебе все четырнадцать королевств нипочем…

    Самовар был опустошен, спутники мои повалились на нары и захрапели, а Степан Дмитрович все не отпускал меня, развивая свои планы «по существу команды». Солдатская душа его была глубоко уязвлена тем, что немец приперся к Дону.

    — Трудное дело, дитенок миленький. Как тут теперь быть в нашем тяжелом положении? Вот так-то сидели мы летом, обсуждали своим умом, как бы немцу дать трепыховку, и вваливается тут ко мне в избу, вот прямо на эту скамью, лейтенант… Молоденький, а весь в крови. Одиннадцать ран получил. Ну, попоил я его молоком, а сам гляжу на него и душа моя радуется: есть в России орлы! Рана для солдата — почет. Таких бы вот командиров побольше. Тогда мы будем наскрозь непобедимые…

    Старик снял валенки и залез на теплую печь. За окном шумел ветер. Где-то недалеко, в черной осенней мгле плескался Дон. Робко, неуверенно начинал свою песню сверчок и умолкал.

    Степан Дмитрович ворчал, ворочался, видимо, сон не приходил в нему. Может быть витали перед ним образы далекого, но славного прошлого, когда он с полной выкладкой маршировал по бесконечным дорогам России, голодал в осаде, брал приступом «крепи», лез, как кошка, «царапкался», но не сдавался, упорный, цепкий русский солдат. Может быть видел он штреки Донбасса, залитые черной водой войны, где тридцать лет долбил обушком уголь при свете своей «бахмутки», заправленной «енаралом». Может быть думал о сыновьях своих, прижавшихся в этот час к сырой стенке окопа в ожидании атаки… Может быть размышлял «по существу команды» и заходил немцам сбоку, чтобы обратить их в бегство.

    Потом он заснул, но и во сне что-то бурчал, может быть в сновидении преследуя отступающего врага.

    В. ИЛЬЕНКОВ.
    НА ДОНУ.

    Источник: Газета «Красная звезда» 30 октября 1942 года


    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    Вы также можете:

    • Перейти на главную и ознакомиться с самыми интересными постами дня
    • Добавить статью в заметки на: Добавить эту статью в TwitterДобавить эту статью ВконтактеДобавить эту статью в FacebookПоделиться В Моем Мире
    • Добавить на Яндекс

    • 0
    • 28 октября 2016, 11:19
    • varnava

    Специальные предложения


    Резиновая плитка для пола «Модуль»

    Вулканизированная резина для пола в тренажерном зале обладает исключительной прочностью и укладывается как полы для занятий штангой и спортивные мобильные тяжелоатлетические площадки на улице. Покрытие не крошится и не впитывает влагу, это литая вулканизированная резина, не крошка! Покрытие послужит незаменимым полом в ангары для хранения мотоциклов, снегоходов, лодок, гидроциклов, катеров и яхт…

    Резиновое покрытие Трансформер «ЗЕРНО»

    Уникальное напольное покрытие из резины для быстрой и самостоятельной сборки пола в гараже. Полы в личном гараже Вы можете собрать своими руками, без привлечения строителей. Удобный предустановленный замок, позволит произвести монтаж резиновых плит без применения клея. Покрытие устойчиво к шипам, износу и проливу технических масел и бензина…

    Модульная плитка ПВХ для пола

    Модульная плитка ПВХ для пола в гараж, автосервис, цех, торгово-развлекательный центр, офис, фитнес и тренажерный зал, зрительный зал кинотеатра, склад. Модульные плитки ПВХ настолько просты в монтаже, что не требуют специальных навыков для своей установки. Неподготовленный человек может собрать более 100 кв.м. напольного покрытия за один рабочий день. Для сборки не требуется клей, цемент и другие крепежные материалы...


    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    +7 (495) 969-75-83

    Смотреть все предложения...

    Новостная сеть блогов MyWebS - это всё самое актуальное: основные мировые новости, лучшие фотографии из последних новостей. А также просто полезная и занимательная информация: о событиях в России, о достижениях в мире технологий, о загадочном и непостижимом, об исторических фактах и просто о знаменательных событиях.

    © Copyright 2010–2016